Спецпроект, созданный при поддержке Еврейского новостного портала · Мы искренне любим Азербайджан — нашу Родину, его людей, культуру, историю и уникальное многообразие.
Муслим Магомаев
RUAZENHE

Главный дар

Голос

Бархатный баритон огромного диапазона, оперная выучка и эстрадная теплота в одном голосе. Магомаев умел и потрясать оперной арией, и нежно петь о любви — и всё это было по-настоящему.

Его голос невозможно спутать: благородный, объёмный, с безупречной дикцией и той особой искренностью, от которой замирал зал. Магомаев пел на русском, азербайджанском и итальянском — и на каждом языке был убедителен.

Голос

Опера и эстрада

Магомаев не выбирал между оперой и эстрадой — он владел и тем, и другим. Оперная школа давала ему мощь и культуру звука, а эстрада — прямой путь к сердцу миллионов слушателей.

Он был ещё и композитором: писал музыку, в том числе к собственным песням и к кино. Сцена для него была не работой, а способом говорить с людьми о главном.

Музыка как родной язык

Золотой репертуар

Песни, которые помнят наизусть

Лишь несколько из десятков песен, без которых невозможно представить его голос.

Королева красоты
Визитная карточка певца (А. Бабаджанян — А. Горохов), 1964 — лёгкая, влюблённая, вечная.
Свадьба
Бурный гимн праздника (А. Бабаджанян — Р. Рождественский), который и сегодня звучит на торжествах.
Лучший город земли
Песня о Москве с дерзким ритмом — ненадолго попала в опалу у чиновников, но осталась хитом.
Синяя вечность
«О море, море…» — лирическая песня на музыку самого Магомаева.
Ноктюрн
Лирическая вершина (А. Бабаджанян — Р. Рождественский), настоящее испытание для голоса.
Чёртово колесо
Ещё один шлягер дуэта Бабаджанян — поэт, полный движения и азарта.
Бухенвальдский набат
С этой песней (В. Мурадели — А. Соболев) он победил в Хельсинки в 1961 году.
Песни о Баку и Родине
Магомаев всегда пел на азербайджанском и о родном городе — и это была отдельная, нежная часть его репертуара.

Голос

Сцена как разговор

На сцене он не играл, а жил: каждая песня была обращением к конкретному человеку в зале. Отсюда и магия — слушателю казалось, что поют лично ему.

Эту искренность невозможно подделать, и именно она сделала его голос родным для миллионов, далеко за пределами музыкальной моды своего времени.

Сцена, свет и тишина зала

Авторы и годы песен в разных источниках иногда указываются по-разному; здесь приведены общепринятые сведения.